<< Главная страница

Глава 15




Кабинет Зигфрида под Пузырем. Здесь не может быть холодно или жарко. Но иногда мне так кажется. Я говорю ему: "Боже, как здесь жарко. Твои кондиционер не действует".
- Здесь нет никакого кондиционера, Робби, - терпеливо отвечает он. - Возвращаясь к вашей матери...
- К черту мою мать! - говорю я. - И твою тоже.
Наступает пауза. Я знаю, что его цепи сейчас напряженно работают, и понимаю, что пожалею о своей запальчивой ремарке. Поэтому я быстро добавляю: "Я хочу сказать, мне здесь действительно неудобно, Зигфрид. Тут жарко".
- Вам здесь не жарко, - поправляет он меня.
- Что?
- Мои сенсоры отмечают, что ваша температура повышается на градус, когда мы говорим на определенные темы: ваша мать, женщина Джель-Клара Мойнлин, ваш первый полет, ваш третий полет, Дэйн Мечников и разъединение.
- Замечательно! - кричу я, внезапно рассердившись. - Ты шпионишь за мной!
- Вы знаете, я слежу за вашими внешними проявлениями, Робби, - укоризненно говорит он мне. - В этом нет никакого вреда. Это не более обидно, чем когда друг замечает, как вы краснеете, запинаетесь или начинаете барабанить пальцами.
- Это ты так говоришь.
- Да, я так говорю, Роб. Я говорю так, потому что хочу, чтобы вы знали: эти темы слишком эмоционально перегружены для вас. Хотите немного поговорить о них, чтобы облегчить груз?
- Нет! Я хочу поговорить о тебе, Зигфрид! Какие еще тайны ты от меня скрываешь? Считаешь мои эрекции? Подсовываешь мне в постель "жучков"? Подслушиваешь мой телефон?
- Нет, Боб. Ничего подобного я не делаю.
- Надеюсь, это правда, Зигфрид. У меня есть способ узнать, когда ты врешь.
Пауза. "Мне кажется, я не понимаю, о чем вы говорите, Роб".
- И не надо, - насмехаюсь я. - Ты всего лишь машина. - Достаточно, чтобы я понял. Мне очень важно сохранить это в тайне от Зигфрида. В кармане у меня бумажка, мне ее ночью дала С. Я. Лаврова - ночь была полна травки, вина и большого секса. Однажды я достану листок из кармана, и тогда мы посмотрим, кто из нас босс. Я наслаждаюсь этим соревнованием с Зигфридом. Он сердит меня. А когда я сердит, я забываю о своей боли. А мне больно, и я не знаю, как это прекратить.

Глава 16

Через сорок шесть дней сверхзвукового полета капсула снова вынырнула на скорости, которая вообще не казалась скоростью; мы находились на орбите вокруг чего-то, и все двигатели молчали.
Мы воняли до неба и невероятно устали от общества друг друга, но столпились у экрана, взявшись за руки, как верные любовники, в нулевом тяготении, глядя на солнце перед нами. Звезда больше и ярче Солнца, и мы к ней ближе астрономической единицы. Но наша орбита пролегала не вокруг звезды. Центром ее была гигантская газообразная планета с единственным спутником, размером в половину Луны. Ни Клара, ни парни не кричали и не вопили от радости, поэтому я ждал, как мог долго, потом спросил: "В чем дело?" Клара с отсутствующим видом сказала: "Сомневаюсь, чтобы мы могли высадиться на этом". Она не казалась разочарованной. Ей как будто было все равно. Сэм Кахане выпустил в бороду долгий негромкий вздох и сказал: "Ну что ж. Прежде всего снимем спектр. Мы с Бобом сделаем это. Остальные начинают прочесывать в поисках подписей хичи".
- Отличный шанс, - сказал кто-то, но так негромко, что я не понял, кто. Могла быть даже Клара. Я хотел спросить, почему они не радуются, но чувствовал, что если спрошу, кто-нибудь мне ответит, и мне не понравится ответ. Поэтому я вслед за Сэмом протиснулся в шлюпку, и мы мешали друг другу, пока надевали костюмы, проверяли системы жизнеобеспечения и коммутаторы и закрывались. Сэм знаком послал меня к шлюзу. Я услышал, как насосы всасывают воздух, и затем шлюз открылся, и легкий толчок выбросил меня в пространство.
В первое мгновение я ощутил невероятный ужас, оказавшись один в центре пространства, где никогда не бывал человек; я так испугался, что даже забыл застегнуть привязной трос. Но можно было этого и не делать: магнитные замки сами защелкнулись, кабель развернулся на всю длину, меня резко дернуло, и я начал медленно возвращаться к кораблю.
Прежде чем я добрался до него, Сэм тоже оказался снаружи, он летел ко мне, медленно поворачиваясь.
Сэм показал куда-то между огромным, в форме блюдца, диском газового гиганта и болезненно ярким оранжевым солнцем, и я прикрыл глаза перчатками, чтобы увидеть, на что он показывает: М-31 Андромеды. Конечно, с нашей точки никакого созвездия Андромеды не было. Не было ничего похожего на Андромеду, да и на любое другое созвездие тоже. Но М-31 так велика и ярка, что ее можно разглядеть даже с поверхности Земли, когда смог немного рассеивается. Это самая яркая из внешних галактик, и ее можно увидеть почти с любого места, куда отправляются корабли хичи. При небольшом увеличении можно разглядеть и ее спиральную форму, а для проверки - сориентироваться по другим, меньшим галактикам в том же направлении.
Пока я нацеливал инструменты на М-31, Сэм то же самое делал с Магеллановыми Облаками, вернее, с тем, что считал Магеллановыми Облаками (он клялся, что распознал S Дорады). Мы начали делать снимки. Цель, разумеется, в том, чтобы ученые Корпорации смогли с помощью триангуляции определить, где мы были. Вы можете спросить, зачем это им, но они всегда так делают; вы не получите никакой научной премии, если не сделаете несколько серий снимков. Можно подумать, что они могли бы определить место по снимкам, которые мы делаем в пути. Но так не получится. По ним можно определить общее направление полета, но после первых нескольких световых лет становится все труднее и труднее идентифицировать звезды, и не доказано, что полет проходит по прямой линии; некоторые корабли следуют за причудливыми изгибами в конфигурации пространства.
Во всяком случае, яйцеголовые используют все, что могут, включая данные о том, как далеко повернулись Магеллановы Облака и в каком направлении. Знаете почему? Потому что так можно определить, на сколько световых лет вы от них удалены и как глубоко находитесь в Галактике. Период одного обращения Облаков примерно восемьдесят миллионов лет. Тщательные измерения способны показать изменения, соответствующие двум-трем миллионам. Что примерно означает сто пятьдесят световых лет или около этого.
Посещая группу Сэма, я очень всем этим заинтересовался. И теперь, делая фотографии, почти забыл о своем страхе. И почти, хотя не совсем, перестал думать о том, что это путешествие, потребовавшее такой смелости, оказывается пустым номером.

| ОБЪЯВЛЕНИЯ
|
| Записи уроков и игра на вечеринках.
| 87-429.
|
| Рождество близко! Напомните о себе родным и
| любимым дома с помощью пластиковой модели Врат и
| Врат-2. Прекрасные снежинки из подлинной
| сверкающей пыли с Пегги. Сценические голограммы,
| наручные браслеты, много других подарков.
| 88-542.
|
| Есть ли у вас сестра, дочь, подруга на Земле?
| Я хотел бы переписываться. Конечная цель - брак.
| 86-032.

Но оно оказалось пустым номером.
Хэм выхватил ленты со снимками из рук Сэма, как только мы оказались в корабле, и сунул их в сканер. Первой целью была сама большая планета. Во всех частях электромагнитного спектра ничего не говорило об искусственной радиации.
Поэтому он начал искать другие планеты. Находить их трудно, даже с помощью автоматического сканера; за то время, что мы там висели, мы смогли бы отыскать их с десяток (но это неважно: они все равно были бы так далеко, что мы не могли бы до них добраться). Хэм взял спектр центральной звезды и запрограммировал сканер на поиски отражения от него. Сканер определил пять объектов. Два из них оказались звездами с аналогичным спектром. Остальные в самом деле оказались планетами, но никаких следов искусственной радиации и на них не было. Не говоря уже о том, что они были маленькими и далекими.
Оставался большой спутник газового гиганта.
- Проверь его, - приказал Сэм.
Мохамад проворчал: "Выглядит не очень перспективно".
- Я в твоем мнении не нуждаюсь. Делай, что сказано. Проверяй.
- Вслух, пожалуйста, - добавила Клара. Сэм удивленно взглянул на нее, должно быть, удивившись слову "пожалуйста", но послушался.
Он нажал кнопку и сказал: "Подписи кодированной электромагнитной радиации". На экране сканера возникла медленно изгибающаяся синусоида, она дрогнула на мгновение, потом превратилась в абсолютно неподвижную линию.
- Отрицательно, - сказал Хэм. - Аномалии временных колебаний температуры.
Это было для меня новым. "Что значит аномалии временных колебаний температуры"? - спросил я.
- Ну, допустим, что-нибудь становится теплее с заходом солнца, - нетерпеливо пояснила Клара. - Ну?
Но эта линия тоже оказалась неподвижной. "И здесь ничего, - сказал Хэм. - Поверхностный металл с высоким альбедо".
Медленные движения синусоиды, и опять неподвижность. "Гм, - сказал Хэм. - Ха. Остальные подписи вообще неприменимы, тут нет метана, потому что нет атмосферы, и так далее. Что будем делать, босс?"
Сэм открыл рот, собираясь заговорить, но Клара его опередила. "Прошу прощения, - резко сказала она, - но что ты имел в виду, говоря "босс"?"
- О, помолчи, - нетерпеливо ответил Хэм. - Сэм?
Кахане примирительно улыбнулся Кларе. "Если хочешь что-нибудь предложить, давай, - пригласил он. - Я считаю, мы должны облететь спутник".
- Пустая трата топлива! - выпалила Клара. - Это безумие!
- У тебя есть лучшая идея?
- Что значит "лучшая"? А твоя чем хороша?
- Ну, - успокаивающе сказал Сэм, - мы еще не осмотрели весь спутник. Он вращается относительно медленно. Можно взять шлюпку и осмотреться: на противоположной стороне может скрываться целый город хичи.
- Отличный шанс, - Клара фыркнула и тем самым прояснила вопрос, кто сказал это раньше. Но парни не слушали ее. Все трое уже направлялись в шлюпку, оставив нас с Кларой единственными владельцами капсулы.
Клара исчезла в туалете. Я закурил сигарету, почти последнюю, и пускал кольца сквозь кольца, неподвижно висящие в воздухе. Капсула слегка наклонилась, и я видел, как поперек экрана медленно проплыл спутник планеты, затем показалось яркое водородное пламя шлюпки, летящей к спутнику. Я подумал, что мы станем делать, если у них кончится топливо, или они разобьются, или случится еще что-нибудь непредвиденное. Я бы в таком случае оставил их там. И теперь думал, хватит ли у меня решительности сделать это.
Там мне это вовсе не казалось напрасной тратой человеческих жизней.
Что мы здесь делаем? Летим за сотни и тысячи световых лет, чтобы наши сердца разбились?
Я обнаружил, что держусь за грудь, будто моя метафора стала реальностью. Я плюнул на кончик сигареты, чтобы погасить ее, и сунул в утилизатор. Кусочки пепла плавали в воздухе: я сбрасывал их, не думая, но теперь мне не хотелось гоняться за ними. Я смотрел, как в углу экрана появляется большой пятнистый полумесяц планеты, и восхищался им как предметом искусства: желтовато-зеленый дневной свет на терминаторе, аморфно черное пятно остальной части, закрывавшее свет звезд. Заметен был внешний редкий край атмосферы: звезды, попадая в него, начинали мерцать. Но остальная часть атмосферы была такой густой, что через нее ничего не проходило. Конечно, о приземлении на нее и речи не могло быть. Даже если бы у нее была твердая поверхность, она находится под таким давлением газа, что там ничего не может выжить. Шли разговоры о том, что Корпорация создает специальный посадочный аппарат, который мог бы садиться на поверхность планет типа Юпитера; может, когда-нибудь так и будет; но нам сейчас это не поможет.
Клара по-прежнему была в туалете.
Я протянул поперек каюты свой гамак, забрался в него, опустил голову и уснул.
Четыре дня спустя они вернулись. С пустыми руками.
Дред и Хэм Тайе мрачные, грязные и раздражительные, Сэм Кахане в обычном настроении. Но меня это не обмануло: если бы они нашли что-нибудь интересное, дали бы знать по радио. Но мне было интересно. "Каковы результаты, Сэм?"
- Абсолютный нуль, - ответил он. - Скалы, ничего интересного, из-за чего стоило бы спускаться. Но у меня есть идея.
Клара сидела рядом со мной, с любопытством глядя на Сэма. Я смотрел на остальных двоих: похоже, идею Сэма они знают, и она им не нравится.
- Вы знаете, что это двойная звезда? - спросил он.
- Откуда ты знаешь? - спросил я.
- Я запрограммировал сканеры. Вы видели ту большую голубую звезду... - Он оглянулся, потом улыбнулся. - Не знаю, в каком направлении она сейчас, но она была возле планеты, когда мы делали первые снимки. Ну, она кажется близкой, и я направил туда сканеры. Результату я вначале сам не поверил. Двойная звезда, здесь основная, а вторая в половине светового года отсюда.
- Может, это бродячая звезда. Сэм, - сказал Хэм Тайе.
- Я уже говорил тебе. Просто случайно проходит близко.
Кахане пожал плечами. "Даже если это так. Она близко".
Вмешалась Клара: "Планеты есть?"
- Не знаю, - признал он. - Минутку. Вот она, мне кажется.
Мы все посмотрели на экран. Нельзя было сомневаться в том, о какой звезде говорит Кахане. Ярче Сириуса, видимого с Земли, звездная величина не меньше -2.
Клара негромко сказала: "Интересно. Надеюсь, я тебя неверно поняла, Сэм. Пол светового года в шлюпке - это полгода пути на самой высокой скорости, даже если бы нашлось достаточно горючего. А его у нас нет, парни".
- Я это знаю, - настаивал Сэм, - но я думал... Если мы только чуть-чуть подтолкнем главную капсулу...
Я сам удивился своему крику: "Заткнись!" Я весь дрожал. Не мог остановиться. Ужас и гнев боролись во мне. Думаю, если бы у меня в руках в тот момент был пистолет, я без колебаний выстрелил бы в Сэма.
Клара жестом заставила меня замолчать. "Сэм, - мягко сказала она. - Я знаю, что ты чувствуешь. - Сэм возвращался пустым из пятого полета. - Готова поручиться, что это можно сделать".
Он посмотрел на нее удивленно и подозрительно. "Правда?"
- Я хочу сказать, что если бы мы были хичи, а не люди, мы бы знали, как это сделать. Мы вынырнули бы здесь, огляделись и сказали: "О, смотрите, вон там наши приятели... - или что еще тут находилось, когда они прокладывали сюда свой курс... - наши приятели переехали. Их сейчас нет дома". И они бы сказали: "Ну, ладно, постучим в соседнюю дверь". И мы бы тронули одну штуку, потом другую и оказались бы рядом с голубой звездой... - Она помолчала и посмотрела на него, все еще держа меня за руку. - Но только мы не хичи, Сэм.
- Боже, Клара. Я это знаю. Но должен же быть способ...
Она кивнула. "Он, конечно, есть, но мы его не знаем. А знаем мы, что ни один корабль, пытавшийся изменить курс в полете, не вернулся. Понимаешь? Ни один".
Он не ответил ей прямо. Только посмотрел на голубую звезду на экране и сказал: "Проголосуем".
Разумеется, голосование дало четыре против одного - против изменения курса, и Хэм Тайе ни разу не подпускал Сэма к контролю, пока мы не развили световую скорость на пути домой.
Обратный путь был не длиннее, но казался бесконечным.


далее: Глава 17 >>
назад: Глава 14 <<

Фредерик Пол. Врата
   Глава 1
   Глава 2
   Глава 3
   Глава 4
   Глава 5
   Глава 6
   Глава 7
   Глава 8
   Глава 9
   Глава 10
   Глава 11
   Глава 12
   Глава 13
   Глава 14
   Глава 15
   Глава 17
   Глава 20
   Глава 21
   Глава 22
   Глава 23
   Глава 24
   Глава 25
   Глава 26
   Глава 27
   Глава 28
   Глава 29
   Глава 30
   Глава 31


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация