3




Нейропуля мгновенно анестезирует всякую нервную деятельность. Но это еще не все.
Ее действие не ослабевает со временем само по себе. Жертва нейропули не возвращается в сознание, пока ей не будет введен нейтрализующий препарат.
Когда Ганн пришел в себя, он не имел понятия, как долго пробыл под воздействием пули. Но одно он знал наверняка - он больше не находился в рубке управления "шаланды"-мусоровоза.
Кроме того, место было ему вообще совершенно незнакомо.
Он лежал на неровном скалистом выступе, на подстилке из чего-то мягкого, теплого, чего-то напоминающего лишайник или мох, растущего толстыми ступенчатыми слоями. Мох слабо, но ровно светился. на ближайших скалах свет был зеленоватым, на более дальних он казался красным и пурпурным.
И небо над скалами было бархатно-черным, с одной-единственной сверкающей звездой.
Бойс Ганн с трудом поднялся на ноги - и воспарил в воздух. Опустившись, наконец, обратно на землю, он осмотрелся вокруг. Если он не смотрел на яркую звезду над головой и на светящиеся скалы, то глаза привыкали к темноте и он мог разглядеть остальные звезды. Знакомые созвездия... И тут он все понял.
Яркая звезда была Солнцем.
Он находился на одном из Рифов Космоса.


Ганн никогда не узнал, как он попал сюда. Знал об этом наверняка один М'Буна, а с ним Ганн никогда больше не встретился. Но одно было ясно - пока он находился под воздействием нейропули, его привезли и выбросили на этом осколке рифа. Без радиопередатчика, инструментов, корабля, скафандра - он мог уцелеть на этом осколке, но все равно рано или поздно он умрет. Потому что никогда не сможет его покинуть.
Да, это был отличный способ избавиться от лишнего человека, даже более простой, чем убийство, поскольку не оставалось тела, которое нужно было еще спрятать.
Ему было холодно, он чувствовал скованность в суставах. Кисти пук распухли, лодыжки онемели. Судя по всему, его похитители не доверяли нейропуле и как следует связали его. Но путы уже исчезли, а вместе с ними и всякие указания на личность, доставившую его на этот риф. Голова болела. Во рту пересохло, и хотелось есть.
Сначала нужно было найти воду и еду, но он не мог устоять перед соблазном прежде всего осмотреть чудесную местность. Металлические листья папоротников позвякивали, как ветровые гонги. Откуда-то доносился далекий звук, похожий на хлопанье крыльев целой стаи птиц. Откуда здесь птицы, подумал Ганн, это невозможно. Но здесь могла быть какая-то жизнь. Рифы Космоса были сотворены живыми организмами, подобно кораллам в океанах Земли. Здесь должна была быть жизнь.
Но эта жизнь не всегда была совместима с человеческой - и даже не очень часто. Потому что Рифы были сформированы скоплениями фузоритов, питающихся межзвездным водородом, в соответствии с законами неохойловской гипотезы, превращая атомы водорода во все более и более тяжелые элементы. В Рифах имелась и углеродная, дышащая кислородом, теплокровная жизнь. Но в большинстве Рифы населяли металлические и кристаллические формы. В лучшем случае они не годились в пищу, в худшем - представляли смертельную опасность.
Солнце, выглядевшее, как яркая звезда, находилось у южного полюса небесной сферы, как успел обнаружить Ганн. Соответственно сам он находился к галактическому северу от Солнца, на одной прямой со станцией Поларис. Но насколько далеко от нее? Способа узнать у него не было, не считая того, что, по предположению, основные скопления Рифов находились в двухстах астрономических единицах от Солнца. То есть примерно в двадцати миллиардах миль.
Ганн перевел взгляд со звезд на окружающую местность. Перед ним был мир, который нужно было исследовать. Конечно, он может не достигать и сотни ярдов по длиннейшей оси, но ничего другого у него сейчас не было.
Он потер саднящие запястья и лодыжки и отправился в разведку. Он осторожно выбрался из маленькой, светящейся, зеленоватой лощины, потому что знал о подстерегавшей на небольшом рифе опасности. Фузориты-симбиоты создавали и удерживали атмосферу вокруг осколка. Но она напоминала мыльный пузырь - если Ганн неосторожно подпрыгнет слишком высоко, он может очутиться в вакууме космического пространства и его настигнет жуткая смерть, когда кровь выкипит подобно взрыву и лопнут стенки клеток его тела.
Взобравшись на гребень лощины, он приостановился и огляделся.
Впереди лежала еще одна лощина, и на этот раз ее заполняли какие-то блестящие кусты. Растения достигали в высоту человеческого плеча, их узкие соцветия напоминали плюмажи, усыпанные самостоятельно светящимися точками - видимо, отдельными клетками фузоритов. Каждый лист у черенка был зеленым, ближе к краю цвет переходил в черный. Кроме того, на каждом листе имелась ярко-красная ягода.
Невероятно, но кусты росли рядами.
Больше всего это напоминало ферму в одной из плодородных долин на Земле. Ганн мгновенно почувствовал, как желудок сжала спазма голода. Ягоды казались такими привлекательными и съедобными! Волоча ноги, он затрусил к кустам...
И откуда-то из-за его спины послышался голос:
- Молодец! Наконец-то ты проснулся. И сразу решил подкрепиться, а?


Майор Бойс Ганн был подготовлен к любой неожиданности. Полученный на тренировках рефлекс остановил его на полупрыжке, заставил повернуться и приземлиться на мшистую светящуюся поверхность рифа, сразу заняв оборонительную стойку на полусогнутых коленях. Но фигура человека, приближающегося к нему, имела вид совершенно не воинственный. Это был невысокий коренастый мужчина с толстым животом и грязной желтоватой бородой. Одежда его была соткана из каких-то грубых волокон. Она была грязной, полурасстегнутой и полной прорех.
Прижимаясь к загорелой лысой голове мужчины, на плече его сидело существо размерами с обезьянку-капуцина, с зеленой чешуей, красными глазами и черными клыками. Оно походило на игрушечного дракона. Из-под острых, как лезвие ножа, краев чешуи сочились тонкие струйки дыма.
- Привет, - осторожно сказал Бойс Ганн.
- Ну-ну, привет, - добродушно ответил человек. - Ты спал. Я и подумал - пусть лучше спит. Добро пожаловать - я не надеялся обзавестись компанией.
- Я сам не ожидал, что окажусь именно здесь.
Мужчина кивнул и протянул грязную мозолистую ладонь.
- Я так и подумал. Какие-то двое оставили тебя здесь пять-шесть часов назад. Похоже было, что они не слишком ласково с тобой обошлись, поэтому я решил тебя не беспокоить.
Существо на его плече завертелось, когда мужчина повернулся, и уставилось на Ганна красными горящими глазами.
Ганн пожал руку, протянутую ему, и сказал:
- Мне нужна вода. И немного еды.
- Сейчас устроим. Пошли...
Мужчина кивнул ему, существо закачалось, сохраняя равновесие, потом он повернулся и повел Ганна вдоль возделанного поля к крохотному черному озеру.
- Омер не любит незнакомых, - возвестил он через плечо. - Но ты его не бойся. Просто не делай резких внезапных движений. Омер - он из пироподов. Детеныш, конечно, но и они бывают опасны.
Ганн внутренне согласился. У маленького существа был достаточно зловещий вид, который усиливали струйки дыма и огненные глаза. Пробираясь сквозь мерцающие ряды растений фермы, они добрались до берега озерка, а скорее всего, лишь пруда, не более пятидесяти ярдов в поперечнике. Поверхность его волновали медленные высокие волны, характерные для слабого притяжения. На дальнем его берегу поднимался обрывистый утес, усеянный сверкающими выходами металлических жил. Местами его силуэт смягчали светящиеся мхи и прочие растения, а у подножия виднелся металлический навес, скрывавший вход в пещеру.
- Вот мы и дома, - жизнерадостно сказал мужчина. - Добро пожаловать. Входи и отдыхай.
- Благодарю, - сказал Ганн. - Кстати, мы так и не познакомились.
- Разве? И то верно, - сказал мужчина. - Меня зовут Гарри Хиксон. А ты... - Ганн открыл было рот, но Хиксон не сделал паузы. - Ты ведь, как это называется, оператор-майор Бойс Ганн из шпионской школы на Плутоне.


Уже сутки Ганн отдыхал в пещере отшельника Гарри Хиксона, и мысли его были мрачны. Каким образом Хиксон узнал его имя? Более того, откуда он мог знать, что Ганн - не техник-лазерщик, а выпускник шпионской школы?
Ответ на ум не приходил, поэтому Ганн оставил догадки и занялся восстановлением физической формы и исследованием окружающей обстановки.
Очевидно, он пробыл на выбросившем его здесь корабле более долгое время, чем предполагал, потому что успел потерять в весе и силе мышц, а на подбородке выросла щетинистая борода. Но Хиксон кормил его и заботился о нем. Он устроил Ганну постель - всего лишь, правда, кучу вонючих одеял, но не хуже, чем его собственная - и он делил с ним содержимое горшка, в котором варил что-то вроде слишком жирного жаркого. Пища была грубой, но обильной, ее разнообразили плоды и коренья растений, произраставших на утесе. Красные ягоды, по вкусу похожие на очень кислый лимон, оказались хорошим источником всех необходимых витаминов, как настойчиво объяснял ему Гарри, а один из лишайников давал протеин.
Вопрос питания Ганна не волновал. Хиксон прожил на этой диете несколько лет и был здоров. Значит, Ганн тоже продержится достаточно долго, чтобы вырваться с этого рифа.
Это не должно было занять много времени. Потому что, как он узнал от Хиксона, существовал способ сообщения, позволяющий в случае необходимости позвать на помощь.
- У меня такой нужды не было, - сказал Хиксон, вылавливая из жаркого длинный стебель похожего на ревень овоща и облизывая пальцы, - но приятно чувствовать, что в тылу все надежно... Слушай, Бойс, тебя беспокоит воротник?
Рука Ганна замерла, он вдруг заметил, что бессознательно трогает воротник на шее.
- Не совсем, - тихо сказал он.
- Могу снять, если хочешь, - доброжелательно предложил Хиксон. - Плевое дело. Я уже сто раз такие снимал.
Ганн уставился не него.
- Ради Плана, о чем ты говоришь? - сердито сказал он. - Ты что, не знаешь, что это такое? В эти штуки встроен автоматический контур-взрыватель вместе с дистанционным запалом. Если ты только попробуешь снять его... - Он сделал кончиками пальцев веерообразное движение в стороны и вверх от кольца, изображая действие обезглавливающего заряда.
- Да нет, ясное дело, об э_т_о_м я все знаю, - сказал Хиксон. - Сиди тихо. Да нет, не ты, Ганн. Это я Омеру. Омер! Не ерзай, ты меня раздражаешь.
Он поднялся от неуклюжего стола из досок, где сидел на корточках за едой, обошел его и остановился за спиной Ганна.
- Ты только сиди на месте, Бойс, - сказал он. - Можешь шевелиться, но только не смотри на мен я... Омер! Черт бы тебя побрал! Убери когти! Я его вывел из яйца, этого дьяволенка, прямо вот тут, в пещере. Но он начинает нервничать каждый раз, когда я... Ага, вот и все.
Что-то коснулось шеи Ганна. Он не видел, что делает Хиксон, но он был уверен, что у отшельника нет в руках никаких инструментов. Но вдруг горло что-то сжало...
Он услышал, как щелкнул замок...
Кольцо упало на пол пещеры. Ганн рывком вскочил на ноги, побледнев, ожидая, что сейчас произойдет взрыв. Но взрыва не было.
- Успокойся же, Бойс, - проговорил отшельник. - Ты до смерти перепугаешь Омера. Эта штука больше никогда не взорвется.
Он небрежно подобрал кольцо и поднял к глазам, чтобы рассмотреть получше в свете никогда не гаснущего алмазного кристалла, который на Земле стоил бы миллионы.
- Отличная работа, - сказал он с восхищением. - Сколько деталек-то. Жалко, что больше они ни на что не годятся. - И он швырнул кольцо в дальний угол пещеры. - Ну, так что? - спросил он. - Ты готов двигаться дальше?
- Двигаться куда? - сказал Ганн, помолчав секунду, глядя на Хиксона.
- Ну, ну, Бойс, не волнуйся. Я знаю, о чем ты думаешь. Ты думаешь, что меня нужно доставить к Планирующей Машине на предмет исследования. Ты не понимаешь, как я это делаю, но ты уверен, что это анти-Плановое свойство. Что ж, ты прав. Я весь полностью анти-Плановый. И я не буду тебе мешать. То есть можешь взять лазерный пистолет и вызвать сигналом помощь. Но я с тобой не полечу, Бойс Ганн. Это ты запомни хорошенько.
- Ну, хорошо, - сказал Ганн, сдаваясь. Но внутри он вовсе не собирался складывать оружия.
Хиксон выразил намерения Ганна в очень мягких выражениях. Ганн не просто думал, он намеревался доставить Хиксона в лабораторию Плана для исследования. Честно говоря, он еще никогда в жизни не желал чего-то с подобной силой. Даже продвинуться на службе Машине. Даже обрести счастье в любви Джули Мартин.
Этот человек, Гарри Хиксон, был катастрофой Плана в процессе развития.
Кем бы он ни был, как бы он ни делал то, что делал, он был страшной угрозой Плану Человека. В ушах Ганна едва ли не наяву звучали инструкции старшего офицера на Плутоне, которые он мог бы получить, если бы доложил о Хиксоне и старший офицер отдал бы приказ:
"Подопытный Хиксон является отрицательным фактором. Его неизвестные свойства должны быть рассмотрены и сохранены для блага Плана. Затем каждый орган его тела должен быть уничтожен..."
Но как доставить Хиксона в руки Плана?
Нужно было найти способ. Он должен был существовать. Оператор-майор Бойс Ганн был в этом уверен. Главное - сохранять спокойствие и выжидать - и, когда представится случай, не упустить его.
- Тогда давай пошлем сигнал прямо сейчас, - сказал Ганн. - Я готов двигаться дальше.
Хрипло дыша и отдуваясь. Гарри Хиксон вывел Ганна на вершину скалы из красноватой породы. Пиропод, взобравшийся на его лысый скальп, ерзал и крутился, не спуская горящих красных глаз с Бойса Ганна.
- Видишь, вон там? - спросил Хиксон через плечо. - Вон ту яркую звезду рядом с Вегой?
Бойс Ганн проследил за указательным пальцем Хиксона.
- Ты имеешь в виду Тету Лиры?
Отшельник обернулся, поглядев на Ганна с легким удивлением.
- Это верно, Бойс. Вас там кое-чему учат, в шпионской школе. Вот только не... Ладно, не важно. Я имею в виду вон ту, прямо под Тетой Лиры. Тусклая красная звезда. Не помню, как называется. В той стороне лежит Свободное Небо.
Ганн почувствовал, как в висках застучала кровь.
- Свободное Небо? Я слышал об этом. Кажется, это колонии рифовых крыс?
- Ай-ай, Бойс. так говорить нельзя. Они просто свободные люди. Это самый большой Риф - Свободное Небо, значит. Вроде как бы город, почти в сотню тысяч миль в длину. До него где-то полмиллиона миль.
- Понятно. - сказал Ганн, чувствуя гордость и подъем духа. "С каким подарком я вернусь на Плутон! Целый город будет возвращен Плану, снова войдет в братство Машины!" Он уже почти видел, как светящиеся следы двигателей крейсеров Плана сходятся в этом секторе, направляясь в одну точку - в скопление рифов...
- Не возносись особенно в мечтах, Бойс, - сухо сказал Хиксон. - Ты еще туда не добрался. А если доберешься, то по телефону Машину тоже не вызовешь оттуда. А теперь погоди, пока я вызову за тобой...
Он поднял старинный неуклюжий лазерный пистолет, который хранился в куче промасленного тряпья в пещере, проверил индикаторы настройки, аккуратно прицелился в далекую красную искру, служившую маяком прямого курса на Свободное Небо. Он трижды дернул за спуск, потом опустил пистолет и повернулся к Ганну.
- Вот и все. Теперь подождет, пока они сюда доберутся. Можно спокойно вернуться в пещеру.
Он помолчал, косо глянул на Ганна, словно чем-то немного смущенный. Потом, видимо, принял решение.
Он снова повернулся лицом к звездам, опустил пистолет и протянул руки. Губы его двигались, но Ганн не мог разобрать ни звука. Пиропод, взобравшийся на его лысую макушку, шипел и то и дело соскальзывал. Казалось, отшельник всем телом устремился куда-то. Но куда?
Ганн не мог понять. Очевидно, к Свободному Небу. К слабой красной звездочке, определяющей его положение... или, может, к Тете Лиры... или к ярчайшим гигантам Летнего треугольника, доминировавшего в той части неба - к Веге, Альтаиру и Денебу...
Потом Гарри Хиксон успокоился, и пиропод скатился с лысины ему на плечо, в то время как отшельник поднял руку и сделал сложное веерообразное движение. Словно змея извивается, подумал Ганн. Или изгибается шея лебедя...
Лебедя? Что-то неясное зашевелилось в памяти Ганна. Что-то, касающееся лебедя... и звезды...
Но вспомнить ему ничего определенного не удалось, и он последовал за Гарри Хиксоном обратно в пещеру.


Маленький риф Гарри Хиксона был всего лишь островком в расширяющейся бесконечности материи и пространства. Неохойловская гипотеза говорила ясно: вселенная бесконечна во времени и пространстве, и материя в ней тоже бесконечна. Новое вещество постоянно формируется в виде новосотворенных атомов водорода, пока старые скопления вещества - звезды, планеты, пылевые облака и галактики - медленно разбегаются во все стороны.
Риф Хиксона был младенцем среди мира организованной материи - возраст его составлял всего несколько миллионов лет, размеры - сущая пылинка... Но в этом он был сходен со всей остальной вселенной, поскольку вещество в ней преимущественно было молодым. Причиной тому был спиральный рост темпа появления нового вещества. Некоторые галактики и даже некоторые рифы в пространстве между ними были так стары, что возраст их не поддавался исчислению - находящаяся в состоянии динамического равновесия вселенная не имела ни начала, ни конца. И жизнь была самым древним феноменом. Более древним, чем самые древние звезды - и одновременно оставалась молодой, в то время как звезды эти уже погасли и превратились в мертвые тела.
Жизнь в пространстве в буквальном смысле не имела конца.
Формы ее принимали самые разнообразные обличья, эволюция шла самыми невообразимыми путями.
Наблюдая, как Гарри Хиксон играет с ручным пироподом, Бойс Ганн подумал, что человек - самая странная из всех форм жизни, какие он он знал. Потому что перед ним был коренастый облысевший отшельник, анти-Плановый и грозящий смертельной опасностью по всем меркам Планирующей Машины - и он со всей серьезностью пытался научить летать своего пиропода.
Он снял маленькое чудовище с головы и осторожно усадил на высоком выступе. Потом отошел в сторону. Шипя и плюясь дымом, сверкая огненными глазами, испуская сквозь чешую дым от внутреннего пламени реактивного двигателя, пиропод тонко завыл, призывая хозяина вернуться за ним. Потом, отчаявшись, он взлетел в воздух, промахнулся мимо Хиксона на несколько ярдов и врезался в скальную стену в дальней части пещеры, где и остался лежать, вздрагивая и шипя, пока Хиксон не сжалился и не поднял его.
- Как бы он себе башку не расшиб, - пробормотал Ганн, когда существо в пятый раз врезалось в камень стенки.
- Да, надо бы поосторожней, - мягко согласился Хиксон. - Однако она у него совсем, должно быть, пустая. Неуклюжее создание этот пиропод, верно, Омер? - и он с искренней привязанностью погладил маленькое чудовище, потом вздохнул и опустил его на пол.
Он аккуратно накрыл его перевернутой корзиной, потом положил на корзину кусок светящегося фузоритного коралла. Пиропод взвизгивал и шипел, но Хиксон не обращал на него внимания.
- Думал, что успею научить его, - сказал он с сожалением. - Бойс, за тобой должны прибыть через час. Любопытно тебе узнать, как выглядит пилот, - он извлек старомодное двухмерное цветное изображение из кармана своей изношенной до лохмотьев куртки. На снимке была совсем молодая симпатичная девушка, одну руку она положила на голову похожего на морского котика существа. Позади нее светилась серебром и пурпуром масса Рифа.
- Ее зовут Карла, - с любовью сказал старик, - Карла Снег. Она дочь моего старого друга. Он меня вылечил несколько лет назад. Он доктор, мой друг, и хороший доктор. Мало, правда, понимал, что со мной случилось...
Тут отшельник заметил, что он начал разговаривать сам с собой, и сразу замолчал.
- Думаю, что это все, - сказал он немного спустя со смущенной улыбкой. - Дай Лебедь тебе счастья, Бойс. Передавай привет Карле.
И едва Ганн понял, что он собирается делать, старик повернулся, отодвинул в сторону металлический лист, прикрывающий вход в пещеру, и вышел наружу.
Ганн покачал головой наполовину с сочувственным любопытством, наполовину с удивлением.
- Эй! - позвал он. - Хиксон! Ты куда? Подожди! - И он поспешил к выходу из пещеры, выскочив прямо на газон, который с таким тщанием оберегал старый отшельник.
Старика нигде не было.
Следы его остались, они были ясно видны на покрытой мхом поверхности.
Но Гарри Хиксон как сквозь землю провалился.
Ганн обыскал всю поверхность рифа, потратив несколько часов. Никто не отозвался на его крики, и найти ему тоже никого не удалось.
Старый отшельник просто исчез.



далее: 4 >>
назад: 2 <<

Фредерик Пол, Джек Уильямсон. Дитя звезд
   1
   2
   3
   4
   5
   6
   7
   8
   9
   10
   11
   12
   13
   14
   15
   16
   17
   18